— Меня сегодня одна девушка удивила, — признался Алексей. — Казалась легкомысленным пернатым существом, и вдруг сказала серьезные и хорошие слова. Подпадает под твою теорию?
— Подпадает. — Залкинд засмеялся тихим, задушевным своим смехом. — Я тоже могу про одну девушку рассказать — про Таню Васильченко. Правда, это уже не в доказательство своей теории. Утром я встретился с Таней на Старте — она там колонну свою снаряжает. Побеседовали мы накоротке, и я почувствовал — человек в каком-то смятении. Заметить нетрудно. Обычно она твердая, острая на язык, агрессивная в хорошем смысле слова. В чем, думаю, дело? «Ну, Татьяна, довольна теперь?» — спрашиваю ее. Говорит: «Очень довольна». А в голосе неуверенность. И мне почему-то показалось, будто ей не хочется так вот сразу покидать управление. Спросил: «Чем расстроена?» Говорит: «Ничем». И, видно, сама не знает толком, что с ней. Может быть, тут лирика примешалась какая-нибудь?
«Эх, Георгий, смутил девичий покой», — подумал Алексей и сказал вслух:
— Меня удивил сегодня наш бородач.
— Да, для него сегодняшний день особенно значителен и важен.
— Злой, как ведьма. Рвет и мечет!
— Злой? — удивился Залкинд. — По-моему, сегодня добрее Беридзе не сыщешь человека. — Он поглядел на часы и встал. — Ну, свет-Алеша, давай наверстывать время. Я позвал тебя, чтобы предупредить: торопитесь с проектом. Затем надо условиться о времени сегодняшнего заседания бюро. Принимать Беридзе надо именно сегодня. Я думаю, соберемся в три часа.
— Принимать Беридзе? Куда принимать?
— Он тебе ничего не сказал? Странно! — удивился Залкинд. — Вчера ночью он принес мне заявление о приеме в партию. Я ему написал рекомендацию. Вторую дал Батманов. Я думал, третью он возьмет у тебя.
Алексей был потрясен. Ему припомнилось, как Беридзе в клубе подходил к нему, видимо, за советом и рекомендацией. Он, Алексей, отмахнулся от него. И с утра Георгий заходил тоже неспроста. Понятными стали нервозность товарища, все его сегодняшнее поведение. Взволнованный Алексей плохо понимал, что говорил парторг дальше. Хорошо, что Залкинда отвлек телефон. Он говорил с третьим участком: селекторного аппарата у него не было, и он вел переговоры через телефониста.