— Делу время, кислым настроениям — пять минут,— со вздохом сказал Рогов и спросил Ходжера: — Что высматриваешь, председатель? Дело есть? Выкладывай!
— Товарищ Беридзе хотим у себя видеть. Пусть он придет. И товарищ Ковшов тоже. Старики им нужны были — я собрал, даже Мафа пришел.
— Не сейчас, Ходжер, попозже. Нам надо сперва кое- какими делами заняться. А ты, доктор, что Ковшову моргаешь? Все равно понапрасну — у него в городе возлюбленная есть, красивая, не тебе чета!
Алексей уловил в этой шутке неясную горечь и удивленно посмотрел на Рогова.
— Никому я не моргала, начальник. У меня жених тоже есть, разве забыл, кого на фронт провожали? — ответила Валя не без лукавства. Украдкой взглянув еще раз на лоснящуюся физиономию Ковшова, она убежала.
— Александра Иванович, тут наши рыбаки обиду тебе высказать хотят, — помолчав, сказал Ходжер.
— Какую еще обиду? Ну, зови их.
Ходжер вышел и тотчас же вернулся в сопровождении двух нанайцев, которых инженеры видели на реке. Первый — худощавый старик, ступив через порог, низко поклонился Рогову.
— Неисправимый ты, дед! Сколько раз говорил: перестань свои поклоны бить! — рассердился Рогов.— Всегда ты мне этим настроение портишь. Отвыкал бы кланяться, кому это надо?
Второй рыбак, на лице которого среди широких и плоских, приподнятых к скулам щек совершенно терялся маленький нос-пуговка, был помоложе. Он возбужденно заговорил, подступив к Рогову: