Пока хозяйка ходила еще за какой-то снедью, а Ходжер отлучался в соседнюю комнату, Рогов оживленно, с искренней симпатией говорил о нанайцах:
— Честные и правдивые, обмана не терпят. За добро платят сторицей. Очень правильный народ.
Рассказывая, Рогов подходил к столу и рассеянно поддевал вилкой сухие волокна сохатины — видно, не позаботившись о себе за день, он сильно проголодался.
— На работу идут, как на праздник. Рыбу ловят или клуб строят, или ставят кому-нибудь новую фанзу — все сообща. Люблю смотреть на них, хорошо делается на душе. А уж коли у меня на участке нужда какая — вроде того, чтобы дорогу на Адуне расчистить — выходят все поголовно вплоть до ребят. Я где-то читал, кажется у Лопатина — есть такой исследователь, — что нанайцы, мол, ленивый народ и к труду неспособны. Глупая брехня! Наоборот, очень любят трудиться, и энергии у каждого хоть отбавляй!..
Катя принесла и поставила на стол крупные соленые огурцы, не без торжественности сообщив, что они с собственного огорода. Вернулся Ходжер, пригласил к столу. Из маленьких фарфоровых чашечек Ходжер, инженеры и Рогов выпили разбавленного водой спирта. Рогов, взяв из миски огурец, сказал Ходжеру:
— Теперь этот огурец и любые овощи — обыкновенное дело в ваших стойбищах, а несколько лет назад ни один нанаец не стал бы есть огурцы, помидоры или картошку. Сейчас земледелие дает вам не меньше, чем рыболовный промысел и охота — верно?
Нанаец кивнул головой:
— Овощи и животноводство приносят дохода даже больше, чем рыба...
— А совсем недавно на моих глазах происходили курьезы, — вспомнил Рогов. — Нанаи никак не могли понять, зачем картошку, скажем, надо закапывать в землю. И приходилось наблюдать, как нанаец, посадив картофель, часами стоял над грядкой и ждал, что из этого получится. Не дождавшись, он откапывал картошку и с разочарованием убеждался, что она все такая же, какой и была!
Рогов добродушно рассмеялся. Ходжер, с любопытством слушавший его, добавил, чуть улыбаясь: