— Здравствуй, хозяйка тайги... Здравствуй, красавица...
— А что же на мою долю выпадет, Красная шапочка? — спросил, подходя, Беридзе.
Таня взглянула на него и расхохоталась.
— Дед Мороз настоящий! На его долю выпадет простое здравствуйте!
Беридзе с пушистым от инея усами и бородой, с мешком за спиной и впрямь походил на елочного деда. Таня поклонилась ему и протянула руку, вынув ее из неизменной своей красной варежки. Беридзе, бросив на снег лыжные палки и большие рукавицы, бережно взял ее руку обеими руками.
— Ой, уже заморозил! — сказала Таня, когда он сжал ее ладонь. — Дед Мороз!
— Ничего, мы сейчас разморозимся и станем снова кавказским мужчиной средних лет, — сказал Беридзе, наклоняясь над костром и оттирая бороду.
Коля подбирал сучья и подбрасывал их в костер. Алексей и Таня подвинулись к огню. Васильченко расспрашивала их сразу и о проекте, и об управлении, и о знакомых, будто рассталась с ними год назад.
— Серафима пирожки тебе посылала, — вспомнил Алексей. — Мы, их, разумеется, съели, помянув тебя и Серафиму добрым словом. Все равно они теперь превратились бы в камень и вряд ли пришлись тебе по вкусу. Еще несли для тебя мешочек пельменей, их утащил на привале какой-то нахальный зверь.
— С удовольствием съела бы горячих пирожков или пельменей, — серьезно сказала Таня. — Еще красного борща со свининой. И хорошего вина выпила бы.