Глава двенадцатая. Вот он, край света!
Адун остался позади. Второй день Батманов и его спутники ехали по участку Мерзлякова — последнему участку на материке. Дальше был пролив и за ним, наконец, остров Тайсин.
Все чаще и чаще выходили управленцы из саней и подолгу шли пешком. И чем ближе становилась цель, тем больше они убеждались, что участок чрезвычайно отстал от других, хотя должен был опередить их: будучи за пределами Адуна, он не претерпел потрясений из-за переноса трассы на новое направление.
На ближних участках многое радовало глаз: зимняя дорога с вереницами автомашин и конских обозов, домики блокпостов, жилые поселки, штабеля и линейки труб, оживленное движение и хлопоты тысяч людей. Здесь ничего этого не было. Только пролегала просека в тайге, да по кое-каким признакам угадывались попытки построить автомобильную дорогу. Помещений тоже не было, кроме нескольких грубо сколоченных сараев под склады. Но и они пустовали. Развозить продовольствие, трубы, материалы и оборудование от пролива в глубь материка, как видно, еще не начинали.
— Участок безлюден, мертв, — с возмущением и тревогой говорил Батманов. — Где же люди, которых мы сюда послали?
В нескольких километрах от пролива облик трассы несколько изменился. Появился зимник, запущенный и почти непригодный для автомобильного транспорта. Чаще попадались склады, иногда и жилые бараки, кое-где встречались небольшие группы людей, неторопливо и вяло расчищавших проезды. На дороге виднелись запорошенные снегом автомашины — порожние и с грузом; появились трубы — иногда в штабелях, больше — сброшенные в беспорядке.
Батманов приказал выйти из поезда и дальше идти пешком до пролива, оглядывая и замечая каждую мелочь. Один Тополев остался лежать в санях под тремя тулупами. Таня на лыжах убегала то вправо, то влево от дороги, разведывая местность, на которой в скором времени предстояло трудиться ее связистам. Батманов и все остальные заходили в склады и бараки, считали трубы, опрашивали встречавшихся людей. Они останавливались возле каждой брошенной на дороге машины — Филимонов осматривал ее, записывал номер и состояние, в котором она находилась.
Одна такая машина надолго задержала всех. Нагруженная трубами, она стояла посредине дороги, загораживая проезд. Возле нее возился шофер. Угрюмо и со злостью он отвязывал стойки, пытаясь тут же выгрузить свою громоздкую и тяжелую поклажу.
— Фамилия? — кратко спросил Филимонов. Он и Алексей подошли к машине первыми.
— Сморчков, — так же односложно ответил шофер, спрыгивая с машины на землю.