— Вы не нормировщик часом? Выработку проверяете? — спросил у Ковшова клепальщик, и рабочие невесело засмеялись. — Проверять нечего, и так с одного взгляда видно.
— Видно, — согласился Алексей. — Кончайте на сегодня. Через полчаса темно будет, шли бы отдыхать.
— Нет, мы лучше постучим, — не согласился клепальщик, и снова над площадкой повис грохот молотков.
Мороз усиливался, крепчал. Котляревский вовсе закоченел. Алексей растирал щеки, пристукивал ногами в валенках и поражался выносливости Беридзе, который, казалось, совсем не чувствовал холода, хотя борода и усы его обросли льдом. Увязая в сугробах, инженеры шли к берегу. Беридзе, насупившись, молчал. Ковшов допытывался у Котляревского:
— Почему все так у вас получилось? Занимаетесь случайными работами, без всякого плана, отшвырнули прочь все установки главного инженера. Распылили людей по мелочам, вместо того чтобы сосредоточить их на главном. Почему не делаете дорогу на остров? Где ваша подготовка к работам в проливе? Вы получали последний приказ от седьмого ноября?
— От седьмого ноября? Такого приказа не получал,— пробормотал Котляревский.
— Вы меня подвели! — взорвался Беридзе. — Я ведь вас сюда рекомендовал, надеялся на вас, верил вам!
— Какая может быть работа, если люди в отчаянии! — повысил голос и Котляревский. — Я сам не знал, что делать, когда разнеслись вести о падении Москвы... Какая нужна дорога на остров, если его заграбастают японцы! Вообще, зачем мы здесь, кому тут нужны наши усилия?..
На другом краю площадки Мерзляков вел Батманова к новенькому, белевшему свежими венцами домику, стоявшему в стороне от бараков, на склоне сопки.
— Отдохните, отогрейтесь, товарищ начальник стройки. Дома, слава богу, тепло и покойно.