— Не жалеешь, что заехала за тридевять земель?
— Не жалею, — встряхнулась девушка. — Просто задумалась...
— Товарищ Батманов, мы уже можем приступать к работе, — сказал Махов.
— Ну да, нужны вы мне такие замученные! —отозвался Батманов, с любовью глядя на комсомольца. — Ознакомьтесь со своими товарищами и идите отдыхать. Филимонов, позаботьтесь, чтобы все им было выдано, как полагается. — Он повернулся к выжидательно молчавшей толпе шоферов. — Друзья мои, представляю вам шоферов-стахановцев Махова и Солнцева, диспетчера Кучину и остальных товарищей. Они прибыли к вам на подмогу. Прошу принять их в свою семью.
Крепкая, пропахшая бензином и овчинами полушубков толпа шагнула к приехавшим, и они растворились в ней.
Многое еще хотелось сделать строителям в этот день, но он был по-зимнему короток. Уже посерели краски неба, предвещая скорую и темную ночь. Побранив на ходу Филимонова, что тот не торопится дать побольше света на площадку, Батманов пошел к инженерам. «И то слишком уж удачно все сегодня складывается, только и успеваю объявлять благодарности!» — раздумывал он.
За ним шагали Сморчков и Силин. Шофера он позвал с собой, тракторист увязался по пути. Силин рассказывал Сморчкову, что думает приспособить для укатки дороги малые цистерны из-под горючего. Они полые, гораздо легче обычных литых катков и вполне заменят их. Только лошади их не потянут, надо буксировать автомашиной.
— У тебя готова хоть одна такая штука? — заинтересовался Сморчков.
— Одна готова. Я ее легко приспособил. В днищах цистерны, как ты знаешь, есть отверстия для впуска и слива горючего. Через них я пропускаю толстый трос, он служит в качестве оси. Но что толку? На лед их все равно не вытащишь.
— Начальник, кажись, хочет меня на лед пустить для пробы, — доверительно шепнул Сморчков. — Вот я твою цистерну и подцеплю. Беги, готовься потихоньку!..