— Заслуженный деятель искусств, артист оперы и балета. Где ты разыскал такого начальника? — спросил Алексей.
— Так и знал! — захохотал Беридзе. — Не смотри на меня гусиными глазами и перестань шипеть. Он из того же балета, что и мы. Хоть бы поинтересовался его биографией, о нем столько писали: кочегар, машинист, партийный работник, окончил академию, руководил крупнейшей стройкой в Союзе. И это до сорока трех лет. Таких начальников немного в наркомате. Разве я пойду к плохому? Зря не дадут человеку два ордена Ленина. Его назначают туда, где многие другие не вытянут. Ну, убедил? Нет, конечно! Узнаю тебя, Алеша, насквозь вижу.
— Мне советовал семью взять с собой, а свою оставляет в Крыму? — полувопросительно заметил Алексей.
— У него сынишка тяжело болен туберкулезом, и Анна Ивановна, жена, живет с ним в Ялте.
Инженеры вернулись в управление за документами. Теперь они были свободны. В некоторой растерянности они бродили по улицам.
— В Грузии я ждал тебя, — говорил Беридзе. — Обманул, не приехал. Присох к московским камням, влюбился в какую-то блондинку и даже не позвал на свадьбу. Когда отпраздновали это событие?
— Пятнадцатого июня, в воскресенье...
— Показал бы ее, что ли...
Алексей молча вынул из нагрудного кармана фотографию.
— Славная девушка, — вздохнул Беридзе. — Милое, хорошее лицо, глаза ясные и умные и... какие-то вопрошающие. Покажи ее живую, фотографиям не верю. А то не позволю взять с собой.