На огромной сварочной площадке были уложены на деревянных подкладках три длиннейшие нитки труб, в стык одна к другой. Возле одной из нитей стоял газосварочный агрегат Умары Магомета. Бригада его — высокий веселый здоровяк Вяткин, подручный Умары, да еще трое рабочих — ждала своего старшого.
Умара с ходу прокричал команду. Подсобные рабочие — центровщики принялись вагами ровнять первые две трубы. Старшой внимательно осмотрел уже зачищенные до блеска края труб и взял из рук напарника сварочную горелку — от нее к агрегату тянулись два шланга. Сварщик опустил сопло горелки к лежавшей на земле металлической банке, где тлели смоченные маслом «концы». Вспыхнул зыбкий язычок синеватого пламени. Умара включил кислород, сильная струя огня с оглушительным звуком, похожим на выстрел, вырвалась из наконечника и затрепетала в руках Умары. Он закричал от восторга и, перебрасывая горелку из руки в руку, поиграл ревущим огнем.
Лицо Умары вмиг сделалось серьезным: «шутки в сторону, начинается работа». Он отрегулировал пламя, легким движением левой руки опустил на лицо маску, взял у напарника железный прут и приступил к сварке.
Под струей пламени на металле появилось красное пятно, оно вскоре побелело. Сварщик подставил под огонь прут, и расплавленный металл заполнил в одной точке пробел между трубами. После этого Умара сделал еще две такие «точки» по окружности шва — этим он связал трубы. Затем сварщик медленно повел горелку снизу вверх по боковой стороне стыка. Пройдя четверть окружности, Умара перешагнул через трубы и продолжал сварку с другого боку.
Теперь оставались не сваренными верх и низ стыка. Умара только поглядел на подручных, и они тотчас начали поворачивать трубы: сваренные места оказались наверху и внизу, не сваренные — по бокам.
— Вот, Василий Максимович, мы и дождались. Умара Магомет ведет поворотную сварку на проливе, — сказал Беридзе.
— Первый стык, — взволнованно отозвался начальник строительства. — Начало...
Вокруг Умары стояла толпа, освещенная в сумерках резким синим светом. Люди пристально смотрели на маленького коренастого сварщика. Им, до костей промерзшим за день, теплее становилось возле этого человека, словно горевшего таким же чистым огнем, какой шумел у него в руках.
Наконец Умара отпрянул от трубы и небрежно откинул кверху маску. Весело глянул на Батманова, на Беридзе и пошел вдоль линии труб.
— Василь Максимич! — крикнул он, спохватившись. — Последний стык тоже я буду варить. Слово давай!