Руководители строительства видели, что Дудину и Писареву в данном случае, как и ранее в разговоре с другими работниками, хотелось убедиться, что коллектив понимает свои задачи.
— Не оглядывайтесь на Батманова и Беридзе, они вам не помогут, — шутливо сказал Алексею Дудин.
Алексей достал из стола необходимые материалы и обстоятельно доложил о плане зимних работ по участкам пролива и острова. План этот он знал наизусть во всех подробностях и говорил уверенно, под конец даже с увлечением. Доклад Алексея, очевидно, удовлетворил гостей, — вопросов больше не последовало.
— Почему не рассказали нам, товарищ Батманов, что было на участке двадцать дней назад? — обернулся Писарев к начальнику строительства. — Страшную картину застали? Развал, безобразия?
— Особенно страшного ничего не было. Я уж и не помню, что мы здесь застали. Конечно, немножко пришлось поработать. За тем и приехали.
Залкинд, смеясь, коснулся рукой его плеча:
— Почему же Мерзлякова прогнал, Василий Максимович? Если не было здесь безобразий — тогда, выходит, зря расправился с ним? Зачем же под суд отдаем его? За что местная парторганизация исключила его из кандидатов в члены партии? Мы видели, кстати, Мерзлякова на трассе, он на тебя жалобу подал товарищу Писареву за невежливое обращение.
— Я еще поделикатничал с этим прохвостом, — процедил сквозь зубы Батманов. — Завел возле океана кулацкое хозяйство, отгородился от участка средневековым забором, недосуг было заниматься строительством. Вот я его и освободил... Пусть теперь на свободе пасет корову и свиней...
— Но ведь ты отнял у него корову и свиней! Голым пустил по миру! Куда теперь податься человеку? — подтрунивал парторг.
— Товарищ Залкинд привез вам хороший подарок, — напомнил Дудин.