Умара варил газовой горелкой, стоя на деревянной площадке, спущенной на воду. На неспокойной поверхности пролива площадка колыхалась, брызги летели на одежду и лицо Умары.
— Черт бери совсем! — злился сварщик.
— Отдохни, Умара,— посоветовал Алексей.— Или просто останови сварку, мы подумаем, как укрепить площадку.
Сварщик не отозвался. Он лег на плот, под стыком приподнятых плетей, и направил пламя «в потолок».
Больше двух часов работал Умара на плаву, а до конца еще было далеко. Сварщик весь обледенел и даже перестал шуметь, ругаться.
— Выходи на лед, Магомет! — потребовал Ковшов.
Умара свирепо поглядел на инженера и заорал:
— Не понимаешь ничего, а кричишь! Нельзя бросать, нельзя!
На сваренный стык надели муфту. Умара наставил горелку на узорную закраину. Вода в проливе то вздымалась, то падала, — трубопровод при этом двигался, как живой.
— Словно дышит, — прошептал Карпов. — Вдохнет, выдохнет.