— Не хитрите, Либерман, не взывайте к богу, у вас нет никакого бога... Ведете себя неправильно. С кем решили заводить интриги? Желаете помериться со мной силами? Я пока не касаюсь того, что вы организовали довольно свинский быт мне и главному инженеру. Это отдельный вопрос, и к нему я вернусь при удобном случае.
Батманов говорил спокойно и четко. Это спокойствие, чеканная форма выговора смутили снабженца, привыкшего к шумной, но отходчивой брани Сидоренко.
— Распоряжался пока Яков Тарасович, — пробормотал снабженец, ссылаясь на старого начальника строительства, безмолвно стоявшего у окна. — Разве я не выполнил какое- либо ваше распоряжение, Яков Тарасович?
— Подтверждаю: Либерман примерный, дисциплинированный работник, — не оборачиваясь, сказал Сидоренко.
Батманов засмеялся.
— Занятно! Исполнительный, дисциплинированный начальник снабжения не выполняет моих распоряжений; он не считает их для себя обязательными. Для него обязательны только твои, Яков Тарасович. А почему?
— Почему? — обернулся Сидоренко.
— Собака не глубоко зарыта: Либерман вместе с тобой сдает дела, но не принимает их вместе со мной. Поэтому он запутал меня с продовольствием и материалами, не дает мне сведений о ресурсах на участках, держит в папке наряды на нереализованные фонды. До сих пор я не знаю толком, что есть на трассе, чего там нет. Либерман собирается уезжать. И хотя он человек хитрый, здесь он просчитался.
— В чем? — заинтересованно спросил Сидоренко.
— Он не поедет с тобой, останется на строительстве.