Беридзе носился по проливу на своем пикапе.
— Друзья мои... ради победы над врагом, ради светлого нашего дела умножьте ваши усилия, — просил главный инженер, подходя то к одной, то к другой бригаде.
Приказывать он уже не имел морального права, так как видел: люди напрягают все силы, чтобы скорее закончить переход. Работа не прекращалась ни на минуту, даже ночью. Трактористы, сварщики, изолировщики, чернорабочие отказывались от сна. Карпов почти насильно уводил на берег ту или иную бригаду, видя, что она не уходит со льда уже двое суток.
Наконец строители Тополева и Ковшова встретились на проливе. Алексей обогнал Кузьму Кузьмича на две секции.
Старик чистосердечно поздравил Ковшова с победой.
— Бутылка доброго вина за мной, Алеша. За всю долгую жизнь не работал так всласть, как в эти трудные дни. Вот оно, соревнование-то! Без него и половины не сделали бы.
— Ой, Кузьма Кузьмич, подождите радоваться. Труды наши могут пропасть даром. Смотрите, что творится! — Алексей беспокойно огляделся.
Тревога была не напрасной. Осталось соединить концы трубопровода в середине. А поверх льда уже стояла вода. Тысячи ручейков стекались сюда из тайги, быстро разъедая площадку, на которой строители еще не закончили работы. В любую минуту непрерывно утончавшаяся ледяная опора могла рухнуть под огромной тяжестью распластанного на ней металла последней не опущенной секции трубопровода.
Беридзе запретил выпускать на лед тракторы. Автомашины продолжали пока ходить с материка на остров, но с половинной нагрузкой. Колеса автомобилей взметывали водяные фонтаны, в которых на миг возникали сверкающие рыжие радуги.
Последнюю секцию опускали вручную, соединенными усилиями сотен людей. Командовал ими сам Беридзе. Силин терзался, наблюдая, как надсаживались люди, по сантиметру подвигая к проруби стальную махину. Семен Ильич считал опасения главного инженера насчет льда напрасными и ругал его мысленно и вслух. Улучив минуту, когда Беридзе, вызванный управлением к селектору, промчался мимо него на пикапе, Силин вывел трактор на пролив.