— Что ты меня тревожишь! — взорвался Сидоренко.— Он здесь хозяин, не я.
— Приказ не подписан. И нельзя распоряжаться, не разобравшись, — не отступал Грубский.
— Еще раз тебе говорю: ко мне не след уже обращаться! — почти кричал Сидоренко.
На другой день бывший начальник строительства уехал. Он и отпущенные с ним сотрудники занимали целый вагон. Почти все управление провожало отъезжающих. Они озабоченно выслушивали советы, пожелания и шутки провожающих. Батманов, Залкинд и Беридзе нашли Сидоренко в крайнем купе. Он встретил их хмуро, все время удрученно молчал.
— Не тоскуй, Яков Тарасович! Приедешь на новое место — и сразу воспрянешь духом, — успокаивал его Залкинд.
Когда возвращались с вокзала, Беридзе заметил:
— Сидоренко напоминает командира, который удрал, оставив свое войско в окружении...
— Да, вот что я хотел сказать, — перебил Батманов. — Давайте не поминать больше Сидоренко плохим словом. Мы хозяева строительства, и не стоит поддаваться дешевому соблазну все сваливать на старое руководство. Тяжелое, мол, наследство, и те де, и те пе. Заведем честное правило: ни на кого не ссылаться — только на самих себя. Никого не винить — только самих себя. Будем считать так: это мы, такие-сякие дети, довели дело до ручки.
— Очень подходящая установка! — одобрил Залкинд и с уважением поглядел на широко шагавшего рядом с ним начальника строительства.