— Как откуда? Помножь свои нормы на патриотизм строителей. А не веришь — приезжай, проверь.
— То-то и жалко, что не могу приехать. Начальник не пускает на трассу. Каждый день пишу: «поворотная сварка», «потолочная сварка», а сам не видел, что это за штука. Вы там уложите весь нефтепровод, а я его так и не увижу, — жаловался Гречкин.
— Ничего... Лет через десять приедешь сюда на экскурсию, тогда и посмотришь, — насмешничал Алексей. — Я думаю, тебе разрешат взглянуть на нефтепровод. У тебя ведь на широкой груди будет блестеть значок: «Активному участнику строительства».
— Одичал ты на острове, Алексей, острить научился, — вздыхал Гречкин. — Скучно с тобой говорить. Вот Женя Козлова хочет что-то сказать. Интересуешься?
— Очень.
Женя пожаловалась: ей осточертели бумаги, чернила, цифры.
— Весна в разгаре, а я сижу в четырех стенах, запертая Гречкиным.
— Махни на него рукой и приезжай к нам.
— Раньше сбежала бы, — вздохнула Женя. — Теперь не сбежишь. Сама на каждом шагу проповедую уважение к дисциплине. Я теперь комсорг.
— Похлопотать за тебя? Я говорю, похлопотать за тебя?