— Молодец ты, согласен хоть пешком притащить тебе знамя, — сказал он, обнимая Филимонова. — И вас всех поздравляю, товарищи, — обратился Алексей к монтажникам, пожимая им по очереди руки.
— Мы уж тут с Георгием Давыдовичем и Роговым без тебя решили, что знамя за тобой должно остаться, — сказал Филимонов. — Как-никак, а тебе потруднее, чем нам, достался сегодняшний день.
— Ну, останавливай машины — и марш спать! — приказал Беридзе Филимонову. — Срок назначен доктором Батмановым: двадцать четыре часа...
Беридзе вышел на улицу, держа Алексея под локоть. Кабинет и жилье главного инженера на Чонгре по-прежнему совмещались в одной маленькой комнатке дома связи, куда отовсюду просачивались неумолкаемое жужжание и треск. С пролива доносился рокот и плеск прибоя.
— Прошу тебя, Георгий, ни секунды не задерживайся. Поедем на участок. Там все раскалилось докрасна, — решительно заявил Ковшов.
Беридзе снял измазанную маслом рубашку и, обнаружив густо заросший волосами мощный торс, припал к объемистому ковшу с водой.
— Я поеду, сейчас же поеду, — оторвался он, наконец, от ковша. — Но поеду, дорогой, один, без тебя.
— То есть как без меня? — удивился Алексей.
— Да. Один. А ты полетишь в город. Батманов прислал за тобой самолет.
— Ты что, с ума сошел! — возмутился Алексей.