Уже на материке, неподалеку от Нижней Сазанки, где рыбаки, односельчане Карпова, торжественно встречали строителей, внезапно разорвался стык! Нефть хлынула в брешь, выбросила из траншеи слой грунта и взлетела выше тайги, облила, забрызгала желтые деревья, сухую траву, яркие осенние цветы. Машина, в которой ехал Умара Магомет, оказалась ближе остальных к месту аварии. Сварщик выпрыгнул из кабины и побежал туда, где из земли бил нефтяной фонтан.
— Нефть! Нефть! Смотрите, нефть! — радостно восклицал Умара, зачерпывая в горсть маслянистую жидкость и жадно ее нюхая.
На сварщика налетел рассерженный Беридзе: тут авария, а он, чудак, танцует. Но Умара протягивал главному инженеру выпачканные нефтью руки и продолжал кричать:
— Нефть! Нефть!
Беридзе взглянул на него внимательнее и ничего больше не сказал.
— Иван Лукич! Немедленно поезжай на блок-пост! — распоряжался тем временем Ковшов. — Пусть звонят на Чонгр, чтобы остановили насосы. Как только остановят — перекрывайте задвижками поврежденное место.
Спустя четыре часа нефть снова пошла, и машины двинулись дальше.
— Что ты развеселился, паря? — спросил Карпов Умару. — Нефти сколько потеряли, а ты ликуешь.
— Нефть пропал пустяк, а радости много, — ответил Умара. — Я вижу: нефть до твоей деревни добежал, значит и в Новинске скоро будет...
Нефть пришла в Новинск на восьмой день, четвертого ноября. Весь город вышел к Адуну встречать ее. Многотысячная толпа собралась возле нефтеперегонного завода. Всем хотелось стать поближе к цистерне, в которую включили рукав нефтепровода.