«Видно, этот Ковшов — строгий!» — подумала Таня, отметив тишину в комнате, удивительную при столь большом скоплении людей.
— Душно у вас тут, смотрите, даже воздух позеленел! — умышленно громко сказала она.
— Открыть форточки, проветрить! — не поднимая головы, распорядился Ковшов.
Петька, загромыхав, сорвался с табурета и полез на подоконник.
— Простуды боимся. Посмотрите, какой у Татьяны румянец от этой простуды, — сказал он с подоконника своему соседу, холеного вида человеку с намотанным вокруг шеи зеленым шарфом. — Ах, вкусный воздух! — Петька ртом и руками ловил через форточку белое облако мороза.
Таня дотронулась до щек, — они горели, нажженные ветром.
— Поменьше надо сидеть в помещении. Нефтепровода не построишь в кабинетах, он на улице. — Таня говорила в сторону Петьки, а обращалась к Алексею. Ей хотелось его задеть.
Ковшов с досадой бросил карандаш на стол и поднялся. Петька поспешно вернулся на место.
— У вас срочное дело ко мне? — Вопрос звучал скептически.
— Собственно, я главного инженера искала. Секретарша привела к вам.