— Ничего. Здесь-то мериканцы всем заправляют. Их красный крест лазарет содержит. Панам, тем самим туго пришлось: последние бураки без соли доедают. Ну, значит, буржуи мериканские им и приди на помощь…
— Ты, Ванюха, не болтай много. Товарищу спокой надо, — спохватился один. — Беги лучше за доктором скорей.
Понемногу Хватов поправлялся. Вот и здоров. Больше в госпитале не держат: посадили в вагон и отправили в глубь Польши, в лагерь для военнопленных.
Скучно в лагере сидеть: кругом колючая проволока, известка, клочок неба и снова колючка; особенно в карантине — засадили его одного в длиннющий барак, а от барака кругом два шага только до проволоки. Не разгуляешься. Да и людей только два раза в день рядом видишь: утром да в обед.
Отсидел две недели — перевели в общие бараки. Здесь веселей. Людей много. Хотя поговорить есть с кем.
Разговорился. Кто, как попал, когда?
— А ведь здесь еще летчик в пятом бараке есть.
— Как фамилия?
— Не знаю точно — Кривоглазов ли, Косоглазов…
— Остроглазов!? Неужели он?