Их было девять
Девяти пленных нет в живых. Я знаю это сердцем. Когда Голов, взводный командир из сормовских рабочих, убил длинного поляка, я сказал начальнику штаба:
— Пример взводного развращает бойцов. Надо отправить их в штаб для опроса.
Начальник штаба разрешил. Я вынул из сумки карандаш и бумагу и вызвал Голова.
— Ты через очки смотришь на свет, — сказал он, глядя на меня с ненавистью.
— Через очки, — ответил я. — А ты как смотришь на свет, Голов?
— Я смотрю через несчастную нашу рабочую жизнь, — сказал он и отошел к пленному, держа в руках польский мундир с болтающимися рукавами. Мундир не пришелся по мерке. Рукава едва достигали локтей. Тогда Голов прощупал пальцами егеревские кальсоны пленного.
— Ты офицер, — сказал Голов, закрываясь рукой от солнца.
— Нет, — услышали мы твердый ответ.
— Наш брат таких не носит, — пробормотал Голов и замолчал. Он молчал, вздрагивал, смотрел на пленного, глаза его белели и расширялись.