Мы сѣли обѣдать. Старые товарищи помѣстились другъ противъ друга.
-- Еще!-- сказалъ Иванъ Павлычъ.
Мы не заставили себя просить и съѣли по второй тарелочкѣ щей.
Въ началѣ обѣда мы съ интересомъ слѣдили за разговоромъ старыхъ товарищей и почти все понимали.. Разговоръ велъ исключительно дядюшка. Иванъ Павлычъ время отъ времени кратко и выразительно резюмировалъ его рѣчь...
Описавъ вкратцѣ состояніе нашего балтійскаго флота, дядюшка перепрыгнулъ на свой родной Черноморскій флотъ, и собесѣдники остановились на послѣднихъ часахъ этого доблестнаго богатыря, въ эпоху крымской войны.
-- Флотъ тю-тю!-- заключилъ Иванъ Павлычъ съ глубокимъ вздохомъ.
Онъ сдѣлалъ знакъ Андревнѣ, и на столѣ появилась сплюснутая съ высокимъ горлышкомъ бутылка. Ильинскій налилъ дядюшкѣ и себѣ по стаканчику.
-- Хе, хе, хе!-- протестовалъ дядюшка, прикрывая рукою стаканъ, когда онъ былъ уже полонъ,-- не пью, Иванъ...
-- Тоже... не пью,-- молвилъ хозяинъ.
Дядюшка посмотрѣлъ свой стаканъ на свѣтъ.