-- Школярамъ?-- спросилъ онъ дядюшку.
-- Можно,-- отвѣчалъ тотъ,-- но только не больше того...
-- Мы больше и не просимъ,-- объявилъ Филя.
Намъ налили по рюмкѣ.
Углубляясь, со стаканами вина въ рукахъ, все дальше и дальше въ прошедшее, наши собесѣдники дошли до Наварина.
Тутъ-то, къ огорченію всѣхъ насъ, и Фили въ особенности, мы начинали понимать все меньше и меньше... Подъ вліяніемъ-ли Ивана Павлыча, или по чему нибудь другому, не знаю, но только краснорѣчивый дядюшка сталъ быстро утрачивать способность выражаться опредѣлительно...
Подъ конецъ обѣда, за пирожнымъ, съ той и другой стороны сыпались большею частью однѣ междометія.
-- Іегудіилъ {Названіе корабля, отличившагося въ Наваринскомъ бою.}, въ атаку!-- возгласилъ Иванъ Павлычъ.
Дядюшка поднялъ правую руку и скомандовалъ:
-- Лѣвый бортъ... или!