Мы бѣгомъ вернулись домой.
Вечеръ промелькнулъ, какъ и предыдущій, но мы почти не видѣли ни дядюшки, ни Ивана Павлыча. Они затворились въ спальнѣ и долго о чемъ-то разсуждали.
На слѣдующее утро, ровно въ десять часовъ, мы должны были пуститься въ обратный путь. Дядюшка оставался непреклоненъ.
На дворѣ разыгрывалась непогода. Иванъ Павлычъ кратко, но ясно рисовалъ намъ ожидавшую насъ участь въ такую мятель.
-- Хе, хе, хе!-- возражалъ дядюшка,-- отъ смерти никуда того... не уйдешь...
Заранѣе укутавшись какъ можно теплѣе, мы бродили по комнатамъ.
Я отвелъ Жука къ сторонкѣ.
-- Ты, Жукъ, пріѣзжай къ намъ еще разикъ,-- говорилъ я.
-- Ахъ, Сеня, какъ это трудно!
Дядюшка пригласилъ всѣхъ присѣсть передъ отъѣздомъ, по старому обычаю.