Мы поцѣловались, и она сѣла напротивъ меня.
-- Я зашла къ тебѣ на минутку,-- продолжала Соня,-- чтобы разсказать о вчерашнемъ дѣтскомъ-балѣ...
-- Хорошо! Но нельзя-ли только это поправитъ?..
-- Что такое?
-- Щеку рыцаря...
-- Можно; сдѣлай ему густые бакенбарды черной краской.
Я сдѣлалъ бакенбарды и, вздохнувъ свободнѣе, устремилъ взглядъ на Соню.
Мнѣ было какъ-то особенно пріятно ее видѣть. Она сидѣла предо мною, оперевъ голову на руку, блѣдная и немного утомленная. Свѣтлые шелковистые волосы ея разсыпались по плечамъ; небольшой носъ, чуть-чуть приподнятый, придавалъ лицу насмѣшливое выраженіе, которое не пропадало и тогда, когда она ласково смотрѣла на меня темно-голубыми глазами. Нѣжный цвѣтъ кожи, маленькія прожилки на лбу и крошечныя уши также не ускользнули отъ моей наблюдательности. Въ общемъ, вся ея фигурка была изящна и подвижна въ высшей степени.
Я слушалъ разсказъ кузины очень внимательно...
-- Соня, я думаю, ты была всѣхъ лучше?