-- Благодаримъ покорно и просимъ прощенья... Завтра надо чуть свѣтъ...
-- Рано еще! Выкушали бы еще стаканчикъ,-- упрашивала няня.
Гость рѣшительно отказался. Няня проводила его со свѣчею и затѣмъ направилась въ мою комнату.
Мы, разумѣется, встрѣтились.
-- Ты давно пришелъ, Сеничка?
-- Нѣтъ, только что,-- отвѣчалъ я, стараясь не глядѣть на нее.
Голосъ совѣсти, увы! не могъ заглушить во мнѣ желанія знать подробности. Но какъ это сдѣлать?.... Я считалъ неумѣстнымъ пускаться въ разспросы, такъ какъ это значило-бы выдать себя. Гораздо лучше обождать, пока старушка сама выскажется. Въ былое время она разсказывала мнѣ все, а теперь, какъ нарочно, хранила молчаніе.
Засвѣтивъ лампадку передъ образомъ и бережно уложивъ мои вещи, няня собиралась уже уходитъ.
-- Няня, ты будь, пожалуйста, осторожнѣе съ огнемъ,-- сказалъ я, закутываясь въ одѣяло....
-- Почему, Сеничка?