-- Вотъ придумалъ! Пуговицей... Какъ это можно? Mauvais genre!
Онъ положилъ наше письмо въ боковой карманъ.
-- Завтра, рано утромъ, Клейнбаумъ идетъ въ отпускъ... Онъ занесетъ письмо, куда нужно, а я пойду къ себѣ и запечатаю вотъ этимъ вторникомъ...
Прежде, чѣмъ мы могли что-либо сообразить и принять соотвѣтственныя мѣры противодѣйствія, Филя проворно забралъ всѣ вещи, въ томъ числѣ горящій огарокъ, мое собственное перо, резинку Жука и перепрыгнулъ обратно черезъ столъ...
-- Филя, какъ-же такъ?!
-- Будьте совершенно покойны!-- отвѣчалъ онъ, запирая свой ящикъ.
Приходилось оставаться покойнымъ, потому что начался урокъ, а затѣмъ, по размышленіи зрѣломъ, я согласился отправить письмо на другой день съ Клейнбаумомъ...
Увы! ни Филя, ни Жукъ, ни я не могли предвидѣть роковыхъ послѣдствій этого рѣшенія.
Клейнбаумъ не шутя собирался въ отпускъ, и причину такого событія пытался нѣсколько разъ растолковать намъ по возможности ясно.
-- Видите-ли, господа,-- начиналъ онъ,-- у моей маменьки есть сестрица...