Во время экзаменовъ намъ предоставлена была полная свобода; можно было выходить хоть каждый день, съ условіемъ -- возвращаться въ школу вечеромъ. И когда сошли трудные предметы, то многіе этимъ воспользовались. Запахъ цвѣтущей сирени доносился въ окно изъ противоположнаго сада; весело чирикали птицы; душа рвалась на просторъ, подъ открытое синее небо.... Школьники толпою бѣжали въ сосѣднюю рощу, въ полуверстѣ отъ нашего училища.
-- Не пройдемъ-ли и мы туда, Жукъ?-- спрашивалъ я.
Но Жукъ полюбилъ теперь городъ: его тянуло туда
-- Нѣтъ, Сеня, я охотнѣе пошелъ-бы въ Гостиный дворъ. Мнѣ нужно купить кое-что.
-- Опять свертокъ,-- невольно прошепталъ я.
Онъ разслышалъ и засмѣялся.
-- Желѣза надо купить, Сеня.
И мы шли покупать желѣзо въ самую большую лавку. Прикащики сначала были очень любезны, потомъ посматривали съ недовѣріемъ, и это недовѣріе разрѣшалось кислой улыбкой, когда Жукъ, перебравъ всю лавку, вынималъ три копейки, бралъ что-то въ родѣ гвоздя, и мы уходили.
Непопутный вѣтеръ каждый разъ относилъ насъ въ сторону отъ прямой дороги, а именно вправо, гдѣ стоялъ знакомый домикъ съ мезониномъ.
-- Ага! вотъ и домикъ,-- шепотомъ говорилъ Жукъ, слегка толкая меня локтемъ.