-- А я все тотъ-же, и это мнѣ нравится,-- похвалилъ самъ себя Филя.
Изъ передней послышался голосъ дядюшки.
-- Кто тамъ того... скребется?
Молодежь поспѣшила къ нему.
-- Кто тамъ?-- повторилъ дядюшка.
-- Это я,-- отвѣчалъ голосъ изъ сѣней,-- ищу звонокъ и... не нахожу!
-- Ва! это Клейнбаумъ!-- вскричали Филя и Жукъ.
Намъ почему-то такъ стало при этомъ весело, что мы захлопали въ ладоши.
Дверь отворилась, и на темномъ фонѣ дѣйствительно обрисовался Клейнбаумъ. Аплодисменты усилились. На добромъ лицѣ Клейнбаума сіяла улыбка. Дядюшка и мама встрѣтили гостя самымъ дружескимъ образомъ, какъ стараго знакомаго.
-- Чего ты такъ запыхался, Клейнбаумъ?-- освѣдомился я.