-- На чемъ-же я буду играть?-- поинтересовался Клейнбаумъ.
-- На чемъ хотите, но только, чтобы мы могли танцовать,-- сказала Катя.
Соня покачала головой.
-- Нѣтъ, мы не будемъ танцовать; теперь весна, а танцы хороши зимою.
-- Пропали всѣ твои па, Жукъ!-- произнесъ Филя съ глубокимъ вздохомъ.
-- Ахъ, какая жалость!-- воскликнула Катя.
-- Пригодятся еще, не жалѣйте!-- рѣшила Соня.
Затѣмъ она съ живостью крикнула Жуку, сидѣвшему визави:
-- Что вы тамъ нашли на потолкѣ, мосье Жукъ? О васъ говорятъ, за васъ заступаются, а вы и не моргнете...
Жукъ, дѣйствительно, пребывалъ въ глубокой задумчивости и смотрѣлъ въ потолокъ. Восклицаніе Сони заставило его опустить глаза.