Соня закрылась платкомъ, и по вздрагиванію голубыхъ бантиковъ на ея плечахъ слѣдовало думать, что хохотунья забыла объ угрозѣ своей мамаши. Впрочемъ, Марьѣ Сергѣвнѣ было не до нея. Толстякъ, знавшій фигуры не тверже Жука, крайне нуждался въ добрыхъ совѣтахъ своей дамы.
-- Пятую знаете?-- спросила Соня, не отнимая платка отъ глазъ.
-- И пятую -- ни-ни! Лучше посидимъ...-- уговаривалъ Жукъ.-- Въ пятой есть solo, и для него надо очень много мѣста...
Оставивъ эту парочку, я отправился на другой конецъ залы -- къ Филѣ и Катѣ.
Имъ тоже не было скучно.
-- Время летитъ такъ скоро, когда не нужно,-- замѣтила Катя и спросила: -- Который можетъ быть часъ?
-- Который прикажете, тотъ и будетъ!-- отвѣчалъ услужливый кавалеръ, проворно вынимая изъ жилета знакомые намъ часы.
-- Неужели? Какъ мило! Я желаю,* чтобы было не больше восьми.
Филя произвелъ манипуляцію съ ключикомъ...
-- Какъ разъ восемь!-- молвилъ онъ, предъявляя Катѣ свой хронометръ.-- Ни больше, ни меньше!..