-- Прежде всѣ дни проходили однообразно, а сегодня...
Онъ докончилъ свою рѣчь прыжкомъ, схватилъ меня за плечи и тряхнулъ порядкомъ.
-- Понимаешь, Сеня? Никогда мнѣ не было такъ весело.
-- Понимаю, и покойной ночи, Жукъ...
Сонъ одолѣвалъ меня.
-- Одно только непріятно,-- продолжалъ неугомонный Жукъ,-- надо учиться танцовать и говорить по-французски...
Я не видалъ его лица, но, судя по тону голоса, оно было грустное.
-- Къ чему это, Жукъ? Ты мнѣ нравиться такъ гораздо больше.
-- Тебѣ?-- произнесъ онъ и прибавилъ:-- я не хочу, чтобы на до мной смѣялись въ обществѣ.
Несмотря на сонъ, я почувствовалъ обиду; мнѣ показалось, что Жукъ совсѣмъ не дорожитъ мною, считаетъ меня дурачкомъ, а потому я съ досадой отвѣчалъ: