Далеко внизу быстро чередовались суша и море. На горизонте, в багрово сияющей атмосфере, висело самое большое солнце — желтая Центавра А; позже всплыла чуть меньшая, оранжевая Центавра Б. Самая маленькая из дружной троицы — кроваво-багряная Проксима — появилась уже при полете над противоположным полушарием.
— Сомневаюсь, что квартянам известны санки и лыжи, — пошутил Краус.
— Я тоже так думаю, — согласился Мадараш. — Кажется, здесь снегом не разживешься. А может, сейчас на всей планете знойное лето? Попробуй-ка угадать, когда еще не знаешь этих трех странных солнц!
— Взгляните, — Краус указал пальцем вниз. — Видите вон тот широкий пролив между двумя массивами суши? Идеальное место для посадки. Как вы думаете, капитан?
— Возможно, — тряхнул головой академик. — Но кто даст гарантию, что именно там мы не разобьемся о дно? Безусловно, стоит все осмотреть с близкого расстояния.
— Так, может, спустимся еще ниже? — спросил Краус.
— Да, снижайтесь до двух тысяч метров…
* * *
«Луч» тем временем установил постоянную скорость в восемь километров в секунду. Такая скорость была необходима кораблю дня того, чтобы превратиться в искусственный спутник Кварты.
У аппаратов остались только дежурные, а остальные астронавты собрались у телевизоров и напряженно следили за передачей со «Стрелы».