— Минуту назад он сообщил, что атомные реакторы уже в «Ласточке». Там же и неповрежденные детали электростанции. Остается перенести в ракетоплан лабораторию, припасы и можно стартовать.
Не прошло и часа, как «Ласточка» была готова к старту. А еще через час, облетев вокруг планеты, чтобы снизить скорость благодаря сопротивлению атмосферы, она опустилась в безымянной протоке, о которой упоминал МакГарди.
Мимо круглых иллюминаторов ракетоплана пронесся веер водяных брызг. Через мгновение «Ласточка», замедляя движение, уже спокойно плыла по морю. Оранжевое солнце заходило. Клонилось к горизонту также и желтое.
— Нам повезло! — воскликнул Фратев, осмотрев побережье в бинокль. — Мы возле устья реки. Надеюсь, что это и есть наша Надежда.
Но когда «Ласточка» подошла к берегу, Чан-су разочарованно покачал головой:
— Видите буруны? Эта река впадает в море, а не вытекает из него. Следовательно, это не Надежда.
Вроцлавский, исполнявший обязанности главного пилота, сильнее нажал на педаль. Ракетоплан помчался вперед еще быстрее, едва касаясь поплавками воды.
Вот и второе солнце скрылось за плотной пеленой тумана, висевшего низко над горизонтом. День угасал в радужном сиянии вечернего зарева.
Вид побережья менялся на глазах. Отвесно уходящие в воду скалы, песчаные равнины, поросшие джунглями плоскогорья. Ракетоплан, превратившийся в своеобразный катер, проплывал по большому заливу, когда Мак-Гарди вдруг подал знак:
— Остановитесь, Вроцлавский! Должно быть, здесь и начинается река Надежда… — Он включил радиопередатчик и сел перед микрофоном. — Грубер, Краус! Мы у залива, откуда вытекает река в центральную часть континента… Слышите нас?