И вот, когда «Челюскин» почти был у цели – в Беринговом проливе, сильным течением его отбросило далеко на север.
Выбраться самим из ледяного поля, в которое мы вмерзли, не было никакой надежды.
Попытался к нам пробиться ледорез «Литке». Для него прежде всего и потребовалась разведка.
В нашем распоряжении осталось два дня. Расчистили полосу льда шириной в шестьдесят метров и длиной в двести метров. Для моего самолета этого должно было хватить.
17 ноября приготовили самолет, и я попытался подняться один, облегчив машину до предела.
Даю полный газ. Вот-вот самолет оторвется. В это время сдали две свечи.
Самолет провалился и задел лыжей за ропак. Мгновение – и самолет, распластанный, уже лежал среди беспорядочно нагроможденных льдин.
Последняя надежда рухнула. Ледорез от нас ушел.
Мы осмотрели самолет. Он был испорчен, но не безнадежно. С помощью плотников, которые должны были ставить дом на острове Врангеля, удалось восстановить самолет, и в конце ноября мы снова имели исправную машину.
Воспользоваться ею пришлось только после гибели «Челюскина».