замирай
и гляди, —
как впервые
в этих местах
ледоколы
подымали людей
с двухметровых льдин.
Во льды Арктики М. С. Бабушкин принес весь тот опыт, который русские авиаторы накопили за время первой мировой империалистической войны, а советские пилоты – за годы гражданской войны и первые годы социалистического строительства. Свою летную жизнь М. С. Бабушкин начал на убогих «фарманах», которые в насмешку называли «спичечными коробками», «этажерками», «летающими гробами». Потом он осваивал десятки других машин. Пока отечественное самолетостроение становилось на ноги, он летал на импортных машинах – «Юнкерс» и «Дорнье». Потом он водил самолеты советских марок – от крошечной амфибии «Ш-2» до могучих четырехмоторных монопланов, блестяще выполнивших задачу высадки воздушного десанта в центре Полярного бассейна.
Друзья и соратники по покорению воздушных просторов высоко ценили Михаила Сергеевича как настоящего русского человека, всегда спокойного и храброго, всегда приветливого и настойчивого в достижении поставленной цели, горячо любящего Арктику и бесконечно преданного родине, партии, великому делу социализма.
С первого и до последнего дня своей авиационной жизни он оставался тружеником и борцом; упорно, неотступно, изо дня в день он прокладывал новые воздушные пути в просторах Арктики, где погибало много отважных, сильных, не знающих страха героев. И где бы ни садился его самолет, М. С. Бабушкин никогда не изменял себе, своим привычкам, своей спокойной и обстоятельной манере работать. Он знал, что успех любого порученного ему дела обеспечен всем могуществом Советской страны. Он жил, боролся и побеждал, как сын великой родины и великой партии.