Было около семи часов утра, когда Жан проснулся от крика на палубе:
-- Берег! Берег виден!
Выглянув в иллюминатор, мальчик увидел совершенно спокойное синее море, а вдалеке -- темную полоску земли; это был берег Африки.
Обрадовавшись, он разбудил Франсуа и Мишеля, и они все вместе вышли на палубу.
Ветер стих, и "Пелуза" быстро скользила по ровной морской глади, залитой яркими лучами солнца. С каждой минутой берег становился все ближе и ближе, пока, наконец, не раздался глухой пушечный выстрел, которым в порту возвещают о прибытии нового судна.
Капитан Барбкотт взошел на мостик и приказал поднять флаг. На белом, точно меловом берегу можно было уже ясно различить множество мавританских террас, перерезанных остроконечными минаретами; еще ближе, почти у самого моря, виднелись высокие арки набережных, тянувшихся в несколько рядов, точно соты гигантского улья.
-- Лодка! -- воскликнул Мишель, указывая рукой на приближавшуюся шлюпку с двумя гребцами.
Это был лоцман, явившийся, чтобы провести "Пелузу" в гавань. Дети с любопытством принялись его разглядывать, но так как в нем не было ничего примечательного, то они снова обратили взгляды на берег Алжира.
Наконец, медленно лавируя, "Пелуза" достигла середины гавани и бросила якорь.