Все горячо принялись обсуждать предстоящее дело, когда вошел Жан с братьями.
Дети были встречены весьма радушно; все наперебой хвалили их энергию и храбрость, предсказывая скорый счастливый конец затянувшимся приключениям.
Хотя Жан и был тронут их участием, беспокойство не покидало его во все время обеда; он поминутно бросал взгляды на Лефильеля, как бы напоминая о его обещании.
Казалось, архитектор не обращал никакого внимания на умоляющие взгляды бедного мальчика, а тот не решался расспрашивать его. Но если бы Жан не был так озабочен, то наверняка заметил бы, что сегодня в кругу этой милой, сердечной молодежи господствовало какое-то особенное оживление.
Когда после кофе все собирались разойтись, Лефильель вдруг позвал служанку.
-- Мари, -- торжественно объявил он ей, -- передайте вашей хозяйке, что нам надо сделать очень важное для нее сообщение.
Служанка, едва удерживаясь от смеха, вышла из комнаты.
-- Прошу вас, господа, если только у вас нет ничего серьезного и важного, не задерживать меня, я, право, не расположена сегодня смеяться с вами, -- угрюмо сказала вошедшая мадам Поттель.
-- Как ничего серьезного?! -- с видом крайнего изумления воскликнул Лефильель. -- Напротив, дело весьма важное!
-- Ну тогда, пожалуйста, говорите скорее.