После ужина, пока хозяйка готовила постояльцам ночлег, Шафур, уже успевший за столом рассказать, куда и зачем они идут, спросил Жана:
-- Ну что, мальчуган, здесь ведь не так жарко, как на дороге в Семур?
-- Еще бы! -- ответил Жан.
-- Ведь гораздо приятнее сидеть здесь с друзьями, чем таскаться по горам на солнцепеке, умирая от жажды и рискуя каждую минуту свернуть шею? Правду я говорю?
-- Совершенную правду, -- с улыбкой подтвердил ничего не подозревавший Жан.
-- Так вот что я тебе скажу! -- воскликнул Шафур. -- Оставайся-ка завтра здесь, со своими братишками и со своей собакой, а мы с Монистролем одни пойдем навстречу твоему дядюшке. Без вас мы будем двигаться гораздо быстрее, а с вами -- никогда не дойдем. Сегодня ты шел молодцом, но это был только первый день, а завтра ты не так запоешь... Я-то знаю, каковы здесь дорожки! Итак, решено: оставайтесь здесь с Морелем; он будет ухаживать за вами, как за своими детьми.
-- Я очень благодарен господину Морелю, -- твердо и решительно возразил Жан, -- но лучше я тоже пойду навстречу дядюшке.
-- Скажите на милость, каков упрямец! -- вспылил Шафур. -- Ему же добра желают, а он и слушать не хочет!
-- Мы усталости не боимся, мы к ней привыкли, -- добавил Жан. -- И теперь, когда нам остается всего несколько часов до встречи с дядюшкой, неужели мы испугаемся...
-- Значит, ты непременно хочешь идти? -- перебил его старик.