Разсказъ у костра No 14.
Жизнь подъ открытымъ небомъ.
Каждый юноша изъ племенъ Зулусовъ и Свази {Въ Южн. Африкѣ. (Прим. ред.)} прежде, нѣмъ быть признаннымъ взрослымъ, долженъ доказать, что онъ хорошій развѣдчикъ. Это дѣлается слѣдующимъ образомъ: когда юноша достигаетъ пятнадцати или шестнадцати лѣтъ, его раздѣваютъ догола и съ головы до ногъ окрашиваютъ въ бѣлый цвѣтъ. Затѣмъ ему даютъ щитъ, и одно короткое копье и объявляютъ. что онъ будетъ убитъ, если кто-либо изъ его деревни его поймаетъ, пока онъ еще выкрашенъ. Мальчикъ уходитъ въ джунгли и горы и прячется отъ людей, пока краска не сойдетъ, что происходитъ не ранѣе, какъ черезъ мѣсяцъ. Въ теченіе всего итого времени ему приходится отыскивать и убивать дичь своимъ единственнымъ копьемъ; треніемъ палокъ другъ о дружку добывать огонь, чтобы изготовить себѣ пищу: дѣлать себѣ одежду изъ шкуръ убитыхъ имъ животныхъ и онъ долженъ знать, какіе дикіе корни, ягоды и листья пригодны въ пищу. Если онъ не будетъ въ состояніи сдѣлать всего этого, онъ или умретъ съ голоду или погибнетъ, будучи растерзаннымъ дикими звѣрями. Если же ему удастся сохраните свою жизнь и затѣмъ найти дорогу обратно въ свою родную деревню, его родственники и друзья устраиваютъ ему радостный пріемъ и онъ получаетъ званіе воина, такъ какъ доказалъ, что самъ можетъ заботиться о себѣ.
Жаль, что всѣ юноши прежде, чѣмъ считаться взрослыми, не обязаны пройти черезъ подобное же испытаніе. То, что мы теперь дѣлаемъ, какъ развѣдчики, служитъ до извѣстной степени для пополненія этого недостатка. Если каждый юноша постарается основательно усвоить то. что мы ему преподаемъ, то по окончаніи занятій онъ будетъ имѣть нѣкоторое право на званіе развѣдчика и мужчины и увидитъ, что, поступивъ на военную службу, ему не будетъ стоить никакого труда не только продовольствовать себя, но и приносить дѣйствительную пользу своему отечеству.
Въ Канадѣ до сихъ поръ живетъ и продолжаетъ охотиться старый восьмидесятилѣтній звѣроловъ, Биль Гамильтонъ, недавно написавшій книгу "Шестьдесятъ лѣтъ въ преріяхъ", въ которой онъ описываетъ опасности этого рода жизни, полной приключеній.
Болѣе всего ему приходилось опасаться попасть въ руки краснокожихъ. Вотъ что онъ говоритъ: "Попасть къ нимъ въ плѣнъ значило испытать ужасную смерть. Пытка до смерти на медленномъ огнѣ еще наиболѣе милосердная изъ всѣхъ жестокостей, примѣняемыхъ индѣйцами. Когда меня спрашивали, почему я подвергалъ себя этой опасности, я отвѣчалъ, что жизни развѣдчика на открытомъ воздухѣ такъ обаятельна для человѣка, разъ вкусившаго ее, что нѣтъ такой силы, которая могла бы противустоять этому влеченію. Дайте мнѣ человѣка, выросшаго среди великихъ явленій природы; такой человѣкъ уважаетъ правду и независимость; его порывы благородны: онъ вѣренъ своимъ друзьямъ и знамени своего отечества".
Отъ всего сердца подписываюсь подъ этими словами стараго звѣробоя и со своей стороны могу присовокупить еще слѣдующее: по моему мнѣнію, люди, приходящіе къ намъ съ далекихъ нашихъ окраинъ, послѣ жизни, которую мы обыкновенно привыкли называть дикой и грубой, чаще всего принадлежать къ великодушнѣйшимъ и наиболѣе благороднымъ представителямъ человѣчества, въ особенности въ ихъ отношеніяхъ къ женщинамъ и дѣтямъ. Близость къ природѣ облагораживаетъ ихъ.
Бывшій президентъ Северо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ, Рузевельтъ, тоже принадлежитъ къ числу людей, вѣрящихъ въ пользу жизни на воздухѣ, наслаждаясь ею самъ при каждой возможности. Вотъ, что онъ пишетъ:
"Я сторонникъ игръ на воздухѣ, и меня вовсе не безпокоитъ, что нѣкоторыя игры сопряжены съ опасностью для играющихъ. Я совершенно не сочувствую неестественному убѣжденію, будто юношу надо держать завернутымъ въ вату. Въ жизненномъ, испытаніи достойнѣйшимъ всегда окажется тотъ человѣкъ, который привыкъ проводить много времени на воздухѣ. Когда вы играете, играйте во всю мочь: когда вы работаете, работайте но всю мочь. Но не слѣдуетъ допускать, чтобы ваши игры или вашъ спортъ мѣшали вашимъ умственнымъ занятіямъ".
Я знаю стараго Бура, который по окончаніи войны сказалъ, что не можетъ болѣе оставаться въ странѣ изъ-за находящихся тамъ Англичанъ, и отправился къ Нѣмцамъ, воевавшимъ въ это время по сосѣдству въ Юго-Западной Африкѣ. Но черезъ нѣсколько мѣсяцевъ онъ вернулся и оказалъ, что всё-таки съ Англичанами лучше.