— Вы заморитесь голодом.
Я рассказал о своих планах по снабжению продовольствием.
— Вам тяжело будет добираться дотуда и назад.
После этого перекрестного допроса он признал, что приливное течение, как правило, не представляет большой сложности, и что я могу взять гребную лодку на берегу ниже фермы, которую видел раньше, — она называлась Сгурраво. Даже после того, как я ему рассказал все это, он продолжал возражать мне, пока я спокойно не спросил его, что не так со Скула-Скерри.
— Никто туда не ездит, — резко ответил он.
— А что им там делать? — спросил я. — Я же еду просто понаблюдать за птицами.
Но тот факт, что остров никто не посещал, будто застрял у него на языке, и он проворчал нечто, удивившее меня.
— У него дурная слава, — сказал он.
Но, надавив на него, я выведал, что записей о кораблекрушениях или бедствиях, связанных с его дурной славой, не было. Он повторял «Скула-Скерри» так, будто эти слова ему неприятны.
— Народ не водится возле него. У него точно дурная слава. Дед мой говорил, то место коварное.