"Се повести времянъных лет, откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Руская земля стала есть.
Се начнем повесть сию. По потопе первее сынове Ноеви разделиша землю..." и т. д.
В конце летописи имеется следующее послесловие:
"Радуется купец, прикуп сотворив и кормчий в отишье приставь и странник в отечество своё пришед, такожде радуется и книжный списатель, дошед конца книгам, такоже и аз худый, недостойный и многогрешный раб Божий Лаврентий мних... И ныне, господа отци и братия! оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал: чтите, исправляя Бога дьля, а не клените, занеже книги ветшаны, оум молод, не дошел, слышите Павла Апостола глаголюща: не клените, но благословите. А со всеми нами Христьяны Христос Бог наш, Сын Бога живаго, Ему же слава и держава и честь и покланянье со отцем и пресвятым Духом, и ныне и присно в веки, аминь".
Кроме Лаврентьевской летописи известны Новгородская летопись, Псковская летопись, Никоновская летопись, названная так потому, что на листах имеется подпись (скрепа) Патриарха Никона (см. выше), и мн. друг.
Всего насчитывается до 150 вариантов или списков летописей.
Наши древние князья повелевали вносить в летопись всё, что случалось при них, доброе и недоброе, без всякой утайки и украшений: "первии наши властодержцы без гнева повелевающи вся добрая и недобрая прилучившаяся написовати, да и прочии по них образы явлени будут".
В период междоусобий, в случае какого-нибудь недоразумения, русские князья иногда обращались к летописи, как к письменному доказательству.
Вспомните, например, Гермогена, останавливающего преступление народа угрозой занести сказание о нём в летопись.
Пушкин в своей известной драме "Борис Годунов" представил нам величавый образ русского летописца в лице Пимена.