Крестьянская изба с ее миром и с ее точкой зрения на мир с самого начала была в произведениях Толстого, но она была здесь эпизодом, появлялась лишь в кругозоре героев иного социального мира или выдвигалась как второй член антитезы, художественного параллелизма ("Три смерти"). Крестьянин здесь -- в кругозоре помещика и в свете его, помещика, исканий. Сам он не организует произведения. Более того, постановка крестьянина в произведениях Толстого такова, что он не может быть носителем сюжета, действия1. Крестьяне -- предмет интереса и идеальных стремлений художника и его героев, по не организующий центр произведений. В октябре 1877 года С. А. Толстая записала следующее характерное признание Льва Николаевича: "Крестьянский быт мне особенно труден и интересен, а как только я описываю свой -- тут я как дома" {См.: Дневник С. А. Толстой. 1860--1891. С. 40.}.
Идея крестьянского романа занимала Толстого давно. Еще до "Анны Карениной" Толстой в 1870 году собирался писать роман, героем которого должен был быть "Илья Муромец", по происхождению мужик, но с университетским образованием, то есть Толстой хотел создать тип крестьянина-богатыря в духе народной эпопеи {См. там же, с. 30.}. В 1877 году, во время окончания "Анны Карениной", С. А. Толстая записывает следующие слова Льва Николаевича:
"Ах, скорей, скорей бы кончить этот роман (то есть "Анну Каренину") и начать новое. Мне теперь так ясна моя мысль. Чтоб произведение было хорошо, надо любить в нем главную, основную мысль. Так, в "Анне Карениной" я люблю мысль семейную, в "Войне и мире" любил мысль народную, вследствие войны 12-го года, а теперь мне так ясно, что в новом произведении я буду любить мысль русского народа в смысле силы завладевающей" {См. там же, с. 37.}.
Здесь имеется в виду новая концепция романа о декабристах, который должен стать теперь именно крестьянским романом. Мысль Константина Левина, что историческая миссия русского крестьянства -- в колонизации бесконечных азиатских земель {См.: "АннаКаренина", часть 7, гл. III.}, должна была, по-видимому, лечь в основу нового произведения. Это историческое дело русского мужика осуществляется исключительно в формах земледелия и патриархального домостроительства. По замыслу Толстого, один из декабристов попадает в Сибири к крестьянам-переселенцам. В этом замысле -- уже не бездейственный образ Платона Каратаева в кругозоре Пьера, а скорее Пьер в кругозоре подлинного исторического деятеля-мужика. История -- это не "14 декабря", и не на Сенатской площади, история -- в переселенческом движении обиженных барином крестьян. Но этот замысел Толстого остался невыполненным. Было написано лишь несколько отрывков.
Другой подход к решению той же задачи создания крестьянской литературы осуществлен Толстым в его " народных рассказах", рассказах не столько о крестьянах, сколько для крестьян. Здесь Толстому действительно удалось нащупать какие-то новые формы, правда связанные с традицией фольклорного жанра, именно народной притчи, но глубоко оригинальные по своему стилистическому выполнению. Но эти формы возможны только в малых жанрах. От них не было пути ни к крестьянскому роману, ни к крестьянской эпопее.
Поэтому Толстой все более и более отходит от литературы и отливает свое мировоззрение в формы трактатов, публицистических статей, в сборники изречений мыслителей ("На каждый день") и т. п. Все художественные произведения этого периода ("Смерть Ивана Ильича", "Крейцерова соната" и др.) написаны в его старой манере, но с резким преобладанием критического, разоблачающего момента и отвлеченного морализирования. Упорная, но безнадежная борьба Толстого за новую художественную форму, кончающаяся повсюду победой моралиста над художником, налагает свою печать на все эти произведения.
В эти годы напряженной борьбы за социальную переориентацию художественного творчества рождается и замысел "Воскресения", и медленно, трудно, с кризисами тянется работа над этим последним романом.
Построение "Воскресения" резко отличается от построения предшествующих романов Толстого. Мы должны отнести этот последний роман к особой жанровой разновидности. "Война и мир" -- роман семейно-исторический (с уклоном в эпопею). "Анна Каренина" -- семейно-психологический; "Воскресение" нужно обозначить как роман социально-идеологический. По своим жанровым признакам он относится к той же группе, что и роман Чернышевского "Что делать?" или Герцена -- "Кто виноват? ", а в западноевропейской литературе -- романы Жорж Санд. В основе такого романа лежит идеологический тезис о желанном и должном социальном устройстве. С точки зрения этого тезиса дается принципиальная критика всех существующих общественных отношений и форм. Эта критика действительности сопровождается или перебивается и непосредственными доказательствами тезисов в форме отвлеченных рассуждений или проповеди, а иногда попытками изображения утопического идеала.
Таким образом, организующим началом социально-идеологического романа является не быт социальных групп, как в социально-бытовом романе, и не психологические конфликты, порождаемые определенными общественными отношениями, как в социально-психологическом романе, а некоторый идеологический тезис, выражающий социально-этический идеал, в свете которого и дается критическое изображение действительности.
В согласии с этими основными особенностями жанра роман "Воскресение" слагается из трех моментов: 1) принципиальной критики всех наличных общественных отношений, 2) изображения "душевного дела" героев, то есть нравственного воскресения Нехлюдова и Катюши Масловой и 3) отвлеченного развития социально-нравственных и религиозных воззрений автора.