Которы самъ Эротъ, невинно улыбаясь,
Стократно лобызалъ, ихъ нѣжностью прельщаясь,
Обезображенны, растерзанны, въ крови,
Узрѣла.... но стенать не хощетъ отъ любви.
Такъ, честь карійскихъ странъ, слонова кость казалась,
Коль бѣлизна ея съ багряностью сливалась,
Таковъ и розѣ видъ, Аврора, ты даешь,
Какъ въ утренни часы ей слезны капли льешь.
Коль острая стрѣла Рамиру грудь пронзаетъ!
Летитъ онъ ей къ стопамъ, летитъ и упадаетъ;