Скрежещетъ блѣдна смерть, стремится къ нимъ съ косой,
Своей искуссною толь въ варварствѣ рукой
Подъ ихъ стопами ровъ глубокой изрываетъ,
Который сихъ уже несчастныхъ поглощаетъ.
На наконецъ Эльвирь пришла сама въ себя,
Всѣ силы разума и власть употребя,
Въ ней сердце вознеслось превыше всѣхъ стенаній
И начало дышать устами сихъ вѣщаній:
Драгой Рамиръ! ко мнѣ верхъ нѣжностей твоихъ
Есть равна бѣдствій верхъ и горестей моихъ.