Я умираю! ахъ! съ лобзаньемъ симъ, мой другъ,
Эльвиры сердце ты прими и нѣжный духъ.
Сіе прелестное, боготворимо тѣло:
Уже ни живности, ни чувствій не имѣло,
Подобно хладный ледъ, Рамиръ его лобзалъ,
Лобзаній мраморъ сей уже не ощущалъ;
Рамиръ ее пренесъ на свѣтъ изъ мрака бездны,
Эльвирь еще на свѣтъ открыла взоры слезны,
Сіе послѣднее усиліе очей,
Сей взглядъ, исполненный ея душею всей,