Крилами ихъ твой взоръ пріятно осѣнится;
Пусть въ точномъ образѣ и во своихъ чертахъ
Въ твоихъ любовникъ твой мечтается глазахъ.
Въ часъ утра взоръ открой дишѵ только въ той надеждѣ,
Чтобъ зрѣть меня въ огнѣ сильнѣишемъ, нежель прежде,
И чтобъ прелестнѣе красы свои явить,
Чтобъ больше нравиться, любить, любимой быть.
Но страшнымъ сномъ Эльвирь и видомъ возмущенна,
Блѣдна, трепещуща и ужасомъ стѣсненна,
Встаетъ и вопитъ вдругъ: тебя-ль, Рамиръ драгой,