Вотще лобзаніемъ токъ слезный прекращалъ.
На всѣ въ ней чувствія, призраки толь суровы,
Казались, налагать въ свирѣпствѣ узы новы.
Никакъ, отвѣтствуетъ твой видъ, твой милый взоръ,
Твой просвѣщенный умъ и мудрый разговоръ,
И крѣпость съ мужествомъ толь прежде мнѣнадежна,
Не истребятъ во мнѣ призрака толь мятежна.
Мракъ сихъ предчувствій ты разсыпь , о горній свѣтъ!
Онъ, ужасомъ меня покрывъ, еще растетъ.
Рамиръ! теперь уже зрю бури, волны, бѣдства,