Сія ли смертныхъ часть, и сей ли ихъ предѣлъ?
Рамиръ влюбленъ. Его рука побѣдоносна
Не то, чтобъ уступить свирѣпству рока злостна,
Но вящшую кще раждала крѣпость въ немъ.
Его душа, всегда горя любви огнемъ,
Бъ объятіи своемъ держала заключенно
То прелюбезное, то бремя драгоцѣнно,
Для жизни коего равно сама она
Въ Рамировой рукѣ была заключена.
Такъ кокошъ бодрствуетъ надъ робкими птенцами,