— Тебе марку и двадцать пфеннигов. Тебе одну марку. Ты не получишь ничего.
— У меня четверо детей, — захныкал Петер Каар, сын портного. — И двенадцать внуков, — добавил он, — и тридцать правнуков!
Безработные засмеялись, но Герберт заорал:
— Это меня не касается! Иди в чернорабочие! Подметать улицы! — и он толкнул Петера Каара в грудь.
— Стану я бесплатно работать, — обозлившись на удар, крикнул Петер. Остальные перестали смеяться.
— Коммунистическая агитация! — зарычал Герберт. — Спокойно! А не то я вызову полицию. Следующий!
— Эй, Лотар! — вдруг крикнул Эвальд вдогонку какому-то мальчику, который шел через двор с книгами под мышкой. Это был сын врача, который жил в третьем этаже. Ему было уже десять лет, но он был меньше и слабее Эвальда. И он не носил формы, потому что не был настоящим пимфом. Лотар сделал вид, будто не слышит окрика, и пошел дальше.
— Лотар! Ни с места! — скомандовал Эвальд, и его щеки стали еще толще и еще краснее.
Тогда Лотар остановился в подъезде и медленно повернулся.
— Что тебе надо? — спокойно спросил он и так посмотрел Эвальду в глаза, что тот заморгал.