Наконец он смочил свое полотенце и сел на корточки рядом с Вольфи. Бережно и осторожно поднял он его голову и заботливо вытер каждое кровавое пятнышко. Потом он поцеловал своего друга в лоб и положил его беспомощную голову к себе на колени. И только теперь, когда ему больше нечего было делать, Генрих беззвучно заплакал. Слезы покатились по его щекам.
В это время медленно приоткрылась дверь, и в комнату вошел Фриц Лампе. Он ничего не сказал и подсел к Генриху. И он тоже стал гладить мертвого Вольфи. Из его глаз тоже потекли слезы. Так они сидели возле мертвой собаки и молча плакали.
Наконец Фриц сказал:
— Ты можешь гордиться своим Вольфи. Он был настоящим героем, он боролся против фашистской полиции. И, конечно, он бы их прикончил, если бы не явился третий полицейский.
— Он спас коммуниста, — прошептал Генрих.
— Неужели? — удивленно спросил Фриц, но в эту минуту в дверях появился дворник, и он замолчал.
— Эту падаль надо сейчас же убрать! — закричал дворник. — Понятно? Сейчас же на помойку!
И он вышел, сильно хлопнув дверью. Оба мальчика только молча смотрели ему вслед полными слез глазами.
Потом они взглянули друг на друга. Генрих обнял Вольфи и крепко прижал его к себе.
— Нет! — крикнул он. — Только не на помойку, Вольфи не падаль! — И тут он громко разрыдался.